Поддужные колокольчики: звон старинных российских дорог можно услышать в музее Рассказова

В краеведческом музее города Рассказова вниманию посетителей представлены поддужные колокольчики и бубенцы — музыкальные символы старинных российских дорог.

У этой небольшой экспозиции в зале крестьянского быта особенно любит останавливаться детвора. Если посетителям старшего поколения рассказ экскурсовода о лошадях, удалых тройках ещё напоминает о чём-то далёком, но реально существовавшем в детстве, то современные мальчишки и девчонки смотрят на конскую сбрую как на заморскую диковинку и с большим вниманием слушают о назначении хомута, дуги, стремени.

Особый интерес вызывают колокольчики, подвешенные под дугой конской упряжи… Зачем они здесь?

Именно эти уникальные предметы позволяют совершить путешествие в прошлое, в XIX век, когда по российским  дорогам неслись ямщицкие тройки, оглашая окрестности заливистым звоном колокольчиков и бубенцов. Помните у Пушкина:
По дороге зимней, скучной
Тройка борзая бежит,
Колокольчик однозвучный
Утомительно гремит.

Или вот ещё:
Мой первый друг, мой друг бесценный!
И я судьбу благословил,
Когда мой двор уединенный,
Печальным снегом занесенный,
Твой колокольчик огласил.

А кто же не знает знаменитый романс на стихи Петра Вяземского
Тройка мчится, тройка скачет,
Вьётся пыль из-под копыт,
Колокольчик звонко плачет,
И хохочет, и визжит.
По дороге голосисто
Раздаётся яркий звон;
То вдали отбрякнет чисто,
То застонет глухо он…

Долгое время ямщики, приближаясь к почтовой станции, предупреждали о своём прибытии залихватским громким свистом, который ассоциировался со свистом разбойников. Исправить положение решил Пётр I, предписав использовать медный европейский рожок. Однако ямщики игнорировали нововведение, кроме того медный рожок был непригоден для использования в зимнее время. Государевых почтарей даже наказывали, но они упорно отказывались исполнять царский указ.

Выход нашли случайно: под дугу коренной лошади (стоящей в центре) в упряжке стали крепить литые бронзовые колокольчики, которые получили название поддужных. 

Ямской колокольчик был миниатюрной копией церковного колокола, совпадал с ним по форме и отливался из той же бронзы. Родиной промысла считается город Валдай Новгородской губернии, поэтому поддужные колокольчики часто называют валдайскими, но делали их и в других территориях.

В начале XIX века в России существовало несколько литейных центров производства поддужных колокольчиков. Не менее ценились за отменное качество и особое звучание касимовские колокольчики, которые отливались в уездном городе Касимов Рязанской губернии и окрестных сёлах и деревнях.

Один из таких колокольчиков можно увидеть и услышать в краеведческом музее города Рассказово.

Предположив, что Евсей Баранов — это имя мастера, отлившего колокол, отправляюсь на поиски информации в интернет.

На сайте antiqueland.ru отмечается, что «во многих центрах колокололитейного промысла работали династии мастеров. В касимовском следует выделить литейщиков с фамилией Барановы: это Евсей (Евселий, Евсевий) Баранов (изделия с его опознавательными надписями датированы 1834–1860 годами), Сафрон Баранов (1833 год), Никифор Баранов (1834–1844 годы), Филипп Баранов (1841 год).

Евсей Баранов… не только работал самостоятельно, но и организовал производство от своего имени на базе кузнецов-кустарей — работу на раздачу. Не исключено, что Сафрон, Никифор и Филипп Барановы лили изделия в основном по заказу своего более удачливого в предпринимательском плане родственника — Евсея Баранова и делали незначительные разовые отливки от своего имени.

Евсея Баранова можно назвать технологическим конструктивистом. Он одним из первых применил «конструктивистский» подход в массовом производстве звучащих бронзовых изделий. Сформировав исходную (типовую) модель, Баранов позже сделал ее миниатюрную модификацию, затем стал изготовлять производные модели с использованием элементов базовых. Модификации проявлялись в оформлении пояса — мастер варьировал числом и размерами валиков».

По соседству на дуге разместились и другие колокольчики, также переданные в дар музею в разные годы местными жителями.

По словам Светланы Плашенко, колокольчик выполнял не только сигнальную функцию — приятный звон скрашивал однообразие утомительной многодневной езды. Иногда под дугой подвешивали до пяти колокольчиков. Каждый из них имел свой неповторимый тон, тембр, и ансамбль из нескольких колокольчиков звучал почти как музыкальный инструмент.

Привлекает внимание ещё один предмет — бубенец (шарообразный колоколец с дробиной внутри). Он здесь не случайно. Красивый звон колокольчиков так понравился людям, что они стали использовать их повсеместно. Теперь работникам дорожных станций стало невозможно заранее отличить приближение курьерской и почтовой упряжки и вовремя приготовить смену лошадей. Правительство не раз издавало постановления, запрещавшие употребление поддужных колокольчиков частным лицам. Желание к езде на тройке со звоном была настолько велика, что предприимчивый русский человек придумал, как обойти запреты.

Где-то с середины XIX века на шеи всех трёх лошадей стали надевать ошейники с укреплёнными на них гирляндами бубенцов. В отличие от раскрытого колокольчика новое приспособление в виде глухого полого шара не позволяло извлекать сильный звук. Поэтому на бубенцы запреты не распространялись. Упряжные бубенцы выполняли не столько сигнальную, сколько чисто художественную функцию — услаждать слух пассажиров. Нескольких десятков бубенцов, подобранных по размеру, по тону, стали составлять целую «гамму» звуков. Позже, когда запреты на поддужные колокольчики отменили, на тройках одновременно использовали и бубенцы, и колокольчики. Их звон способствовал весёлому и радостному настроению. Он был неповторим и остался в музыкальной памяти русского народа под названием «ямской гармони».

В русской литературе можно найти множество восторженных свидетельств о ней. Так Алексей Толстой в «Детстве Никиты» (6+) пишет: «Тройка, рванувшись и стуча по доскам, вылетела из каретника, сверкая лаком и медью коляски, кидая свежими комьями с копыт пристяжных, заливаясь подобранными бубенцами». Упоминание о бубенцах есть у Сергея Есенина:
Слышишь — мчатся сани, слышишь — сани мчатся. 
Хорошо с любимой в поле затеряться. 
Ветерок веселый робок и застенчив, 
По равнине голой катится бубенчик.

И у Ивана Никитина: 
Мчится тройка, из упряжи рвётся, 
Не смолкает бубенчиков звон, 
Облачко за телегою вьётся, 
Ходит кругом земля с двух сторон…

Каждая тройка обладала своим уникальным музыкальным сопровождением, а традиция использовать бубенцы с колокольчиками стала иметь под собой основу оберега от нечистых сил и недобрых людей. Поэтому позже катание новобрачных на тройках с бубенцами стало частью традиционного свадебного обряда.

С развитием железных дорог необходимость в курьерских тройках отпала, но обычай кататься с колокольчиками сохранился. Ещё долгое время, даже в XX веке, во время праздников и гуляний, например, на Масленицу или на свадьбу, устраивали катание на тройках. 

Сохранялась эта традиция многие годы и в Рассказовском крае.

Отметим, что поддужный (ямской) колокольчик — это чисто русское название, оно, также как и дуга, и тройка, принадлежит русской истории и нигде за пределами России больше не встречается. Именно поэтому, тройка и звон её колокольчиков и бубенцов являются олицетворением удали русской души.